Kurgan-Telecom Ru | Информационные технологии

Думал, что автоматизирую линейную цепочку: RSS → сайт издателя → URL → отчёт. RSS оказался простой частью. Сложнее стало доказать, что найденный URL — действительно нужная публикация и уже может считаться результатом. Началась история вообще с того, что клиенты уже платили, пока я продолжал искать их проблему на кастдевах.

Ошибка линтера стоит пяти минут. Ошибка сканера, который проверяет сайты на соответствие 152-ФЗ, выглядит иначе: «ваш сайт нарушает закон». Если сайт при этом в порядке, а отчёт уже ушёл клиенту, расплачивается чужая репутация.

Мы пишем такой сканер. Отчёт по нему получает не владелец сайта, а веб‑студия, которая ведёт сотню клиентских сайтов, и дальше отдаёт его клиенту под своим логотипом. То есть за нашу выдуманную находку краснеть будет она.

Так что перед запуском мы отложили новые проверки и месяц занимались противоположным: искали, где сканер врёт. Написали три инструмента, которые ищут ошибки в нашем же коде, и прогнали через них полсотни самых неудобных сайтов Рунета. Трижды. Нашлось восемь ловушек. Ни одну из них не увидел клиент — но увидел бы, если бы мы просто запустились.

Сразу хочу обозначить рамки — я фронтенд-разработчик и не настраиваю BGP, не поднимаю маршрутизаторы и не работаю у интернет-провайдера (хотя было дело).

Но ограничения IP-адресов так или иначе влияют на мою работу, на архитектуру продуктов, в частности, на UX, антифрод, аналитику и т.п.

Мы привыкли считать, что IP-адреса — это где-то внизу, на сетевом уровне, и к разработчику они не имеют отношения.

На практике именно дефицит IPv4 сформировал тот интернет, в котором мы сейчас живём: интернет с NAT, серыми IP, сложным WebRTC, странными rate-limit и иллюзией, что IP можно использовать, как идентификатор пользователя.

Эта статья — не учебник по IPv6 и не гайд по сетям. Это попытка посмотреть на проблему с другой стороны: почему IPv4 закончился, что мы сделали, чтобы с этим жить, и почему последствия этого решения догоняют фронтенд-разработчиков, даже если они никогда не трогали сетевое оборудование.

Вы когда-нибудь задавались вопросами: почему P2P на самом деле не совсем P2P, почему один IP — это не единственный пользователь, и почему IPv6 вроде бы существует, но в обыденность так и не вошёл? Давайте порассуждаем.

Первая спецификация CSS вышла в 1996-м. С тех пор мы примерно тридцать лет старались сделать интерфейсы красивыми: добавляли тенёчки, градиентики, анимации, флексбоксы, гриды. Но что мы получили с приходом LLM? Обратно текст.

Иронично, правда? :)

Представим относительно частый сценарий: вы просите модель «поищи мне наушники в Мегамаркете». Модель бодро пытается постучаться в магазин — и упирается либо в санкционные ограничения, либо в антибот-защиту. В итоге она виновато выдаёт текст: «ну, существуют такие-то наушники, погугли сам, всё будет хорошо», или, в лучшем случае: «вот список ссылок, но я не уверен, что они верные». Спасибо, конечно, но ведь хочется большего. И теперь у нас наконец-то появились инструменты, чтобы это большее дать.

Привет, Хабр!

Меня зовут Данила Ильичев, я инженер-аналитик продукта Digital Q.Sensor BI в компании «Диасофт». Недавно я провел вебинар, на котором мы разбирали практический вопрос: как далеко сегодня можно зайти в финансовой аналитике, если отдать часть рутинной работы искусственному интеллекту.

ИИ в финансовой аналитике для нас – это не история про модную технологию, которую нужно куда-нибудь встроить ради факта использования ИИ. В первую очередь это вопрос: какие этапы аналитики можно ускорить с помощью ИИ, сохранив контроль над данными, расчетами и результатом. Одним из ответов стала легковесная платформа Digital Q.Sensor BI.

Привет, Хабр! Меня зовут Алексей, и я занимаюсь беспроводными технологиями.

Примерно год назад я написал для Хабра свою первую статью. Она была посвящена новой технологии Wi-Fi-сенсинга. Интересно, что на протяжении всего года эта первая статья напоминала о себе. По просьбе нескольких вузов я и мои коллеги выступили с презентациями и мастер-классами. В Алтайском университете провели несколько семинаров, посвящённых сенсингу. В Томском университете систем управления и радиоэлектроники провели Большую сетевую битву, и, конечно же, Wi-Fi-сенсинг не остался без внимания. А уважаемый @koriyas, будучи студентом СПбГМТУ, с нашей лёгкой подачи выбрал Wi-Fi-сенсинг в качестве темы дипломной работы и успешно прошёл защиту. Мы начали делать НИОКР по Wi-Fi-сенсингу в интересах крупного оператора связи РФ. Общались с множеством людей по поводу производства и внедрения решений сенсинга в широкие массы, но эта технология пока ещё неохотно выходит из лаборатории на рынок. В новой статье я сделаю обзор актуальных научных исследований, посвящённых сенсингу: что происходит в мире в этой области, как развивается технология и почему то волшебство, которое она предлагает, пока ещё не появилось в каждом доме.

В работе с моделями важно не только знать их точность, скорость и цену, но и понимать, где им можно доверять, а где нужна дополнительная проверка. Многие ограничения обнаруживаются уже в процессе интеграции — и о них хотелось бы знать заранее.

Тестирование Jev я проводил прежде всего для себя и команды, но объём данных получился масштабным, и я решил поделиться результатами с сообществом. С 19 по 30 сентября 2026 года было проведено 22 эксперимента и отправлено около 160 тысяч запросов к jev-1.13.0 и контрольным моделям OpenAI. Все тесты запускались через API раннего доступа и суммарно обошлись примерно в $18.

Мне было интересно не столько проверить заявленные скорость и цену, сколько найти границы её практического применения. Насколько она точна по сравнению с небольшими GPT-моделями? Можно ли доверять её confidence и строить на нём автоматический роутинг? Что произойдёт при расширении списка классов, появлении длинного контекста, грязного входа или текста на другом языке? У LLM уже известны свои особенности — например, lost in the middle и склонность уверенно ошибаться. Логично было проверить, есть ли собственный набор таких эффектов у System One модели на примере Jev.

Три узла, одна база, клиент шлёт UPSERT. Нужно решить две вещи сразу: разрешить запись только на согласованном кластере и не допустить, чтобы после обрыва связи между узлами в журналах оказались разные версии одних и тех же данных.

В стеке вроде Raft логика такая: узлы голосуют за лидера, пишет только он; у каждого периода лидерства есть порядковый номер (term), чтобы отличать старые голоса от новых; лидер пропал — новые выборы. В Grid допуск записи устроен иначе. Лидер не выбирается голосованием. Вместо этого узлы обмениваются числовым параметром синхронизации (фазой, в смысле модели Курамото) и отдельно подтверждают каждую операцию контрольной суммой её содержимого. Этот протокол называется ORCHID.

Сейчас у меня регулярно занимаются четыре ученика. Для четырёх человек CRM звучит как избыточное решение. Но проблема оказалась не в числе контактов: один диалог жил в Telegram, другой — в WhatsApp, ещё два канала были VK и MAX. Перед уроком я вручную вспоминал, где написать ученику, отправлял напоминание и искал ссылку на встречу.

Я собрал рабочее место на базе Chatwoot и дописал небольшой сервис, который связывает календарь с конкретным диалогом. Ниже — как устроена эта цепочка, почему в событии хранится именно номер диалога, а не номер контакта, и какую гарантию доставки в действительности даёт SQLite.

Владеть собственным сайтом — здорово, но есть одна проблема — он не вечен. Ты должен платить за хостинг и домен, и как только по любой причине перестаёшь платить — сайт будет отключён. Для коммерческих проектов это не страшно: сайт создаётся, чтобы зарабатывать.

Но если ты создаёшь для себя или для общественного проекта, и если таких сайтов много, — появляется проблема: сайты будут тянуть деньги из кармана, так что рано или поздно — через год или десять — они «умрут».

Предвидя такой итог, многие дублируют контент сразу на несколько ресурсов, в т.ч. в социальные сети, которые относительно бесплатны и, как правило, очень живучи. Так что если сайт, как основной источник, пропадёт, то хотя бы сохранится его наследие.

Ещё один вариант — завести сайт на известной крупной платформе, например, на WordPress.com, где платформа выступает хостингом и даёт возможность прикрутить домен. И вот, как только перестаёшь платить, ты теряешь домен и возможность пользоваться всеми платными фишками, но сайт хотя бы останется на плаву на субдомене 12345.wordpress.com.

Привет, Хаброжители! Путешествие в мир программирования часто напоминает блуждание по лабиринту, из которого нет выхода. Неудивительно, что Python стал любимцем миллионов: он не просто понятен, его приятно изучать, читать и писать на нем.

Двадцать четвертого августа девяносто пятого года Microsoft выкатила Windows 95 с рекламой под Start Me Up от Rolling Stones, очередями у магазинов в полночь и маркетинговым бюджетом, которого хватило бы на пару-тройку небольших студий вместе с их кофемашинами, и где-то внутри этого праздника лежал файлик на несколько секунд, который за следующие годы, подозреваю, услышало больше народу, чем все песни Роллингов вместе взятые.

Файлик назывался The Microsoft Sound, а написал его Брайан Ино, человек, который ввел в оборот сам термин ambient, продюсировал U2 и Боуи и к середине девяностых меньше всего походил на автора системных звуков для офисной операционки. Позвали его, судя по всему, в очень удачный момент, потому что у самого Ино с музыкой тогда было совсем плохо, и он потом честно рассказывал журналисту San Francisco Chronicle, что идей у него не было никаких и задача от чужого дяди с четкими рамками пришлась как нельзя кстати.

Я про эту историю вспомнил, когда на одном из проектов мы в очередной раз спорили, сколько секунд можно держать игрока на логотипах студии и паблишера, пока за ними в фоне компилируются шейдеры, и кто-то из продюсеров сказал «да сделайте просто красивый звук, никто и не заметит что ждет». Продюсер, как обычно, оказался прав наполовину, и вот про эту половину, которая работает, и про ту, которая со временем работать перестает, дальше и пойдет разговор.

Привет, Хабр! Меня зовут Сергей Третьяков. Я product owner MWS Data Scout — сервиса, который описывает таблицы баз данных с помощью больших языковых моделей (LLM). 

В статье я расскажу, почему задача документирования не решается простой передачей схемы в модель, какие слои контекста нам пришлось выстроить и какой блок промпта, вопреки ожиданиям, только ухудшает качество работы.

Пролог.
Это статья - призыв к размышлению.

Пока в российском телекоме вовсю бурлят обсуждения освоения частот для 5G и перспектив нового стандарта связи, реальность обычного пользователя остается прежней: хорошо отлаженная, «вылизанная» инфраструктура LTE (4G) на оптимальных частотах зачастую обеспечивает более стабильный, надежный и быстрый доступ в интернет здесь и сейчас.

Но чтобы выжать максимум из мобильного интернета, требуется правильное абонентское железо. Казалось бы, рынок переполнен современными смартфонами, планшетами и роутерами на базе новейших чипов. Покупай и пользуйся. Однако именно здесь мы сталкиваемся с неприятной тенденцией: производители всё чаще превращают свои устройства в «черные ящики», наглухо блокируя доступ к скрытым возможностям железа.

Вендоров можно понять — они защищают себя от гарантийных случаев и «окирпичивания» девайсов пользователями со «шаловливыми ручками». Но в результате страдает комьюнити энтузиастов и техногиков. Сегодня я хочу рассказать, а скорее напомнить, о существовании легендарного мобильного роутера Netgear AC810. Спустя почти 10 лет после релиза он переживает настоящую вторую молодость и благодаря сообществу превратился в настоящий убер-девайс, способный потягаться с навороченными новинками. И на дружественном форуме, известном почти всем читателям Хабра, до сих пор этот роутер изучается, а его возможности активно совершенствуются!

Старичок на стероидах: почему именно AC810?

Netgear AC810 — один из самых удачных и компактных мобильных роутеров в своем классе. Он построен на чипсете Qualcomm, поддерживает практически все российские диапазоны LTE, технологию 256QAM и агрегацию частот (до 3CA). Из его главных «железных» и функциональных плюсов можно выделить:

Ого, да это же следующая статья цикла про Capacitor. В ней мы рассмотрим нюансы реализации микрофронтендов в Capacitor приложении,а также разбирем схему, в которой команды могут выпускать MFE независимо и не ломать нативную часть приложения.

Claude Opus 5 тратит на русский текст в 3,9 раза больше токенов, чем GPT-5.5, — при одинаковой цене за токен счёт выходит почти вчетверо выше. Я замерил 11 токенизаторов на параллельных текстах на русском и английском: от одного символа на токен у Claude Opus 5 до пяти у YandexGPT и GigaChat, у которых русский текст даже короче английского. Внутри — методика, пересчёт в рубли за тысячу символов, находка про «usage» у агрегаторов и код, чтобы повторить замер на своих текстах.

Я написал транслятор CUDA/PTX в LLVM IR: он берёт PTX от настоящего nvcc и собирает его обычным clang. Восемь ядер уже исполнены на живой GeForce MX450 и побитово совпали с хост‑эталоном. А главное — как настоящий nvcc и видеокарта сломали мои зелёные тесты.

С приходом ИИ‑агентов в разработку, кода стало больше, а вместе с ним и шума. Пулреквесты растут, держать агента в рамках задачи становится сложнее, а через голову человека проходит всё больше кода. Ревью превращается в основную нагрузку и зелёные цифры добавленных строк в заголовке начинают напрягать ещё до того, как его откроешь.

Типичная картина: пулреквест на небольшую фичу, а в нём правки в десятке файлов, которые к задаче не относятся. По отдельности они могут быть полезными, но вместе превращают ревью в поиск.

Разрыв между бизнесом и разработкой - классическая проблема. Предприниматели мыслят окупаемостью, скоростью гипотез и рисками, а инженеры — стеком, архитектурой и чистым кодом. В этой статье разбираем, как построить мост между техническим отделом и управленцами

В 1998 году 20-летний студент из Великих Лук отправил в Microsoft письмо с идеей push-индексации сайтов. Ему ответили вежливым отказом. Потом были Яндекс, частные инвесторы, отказ в визе и неслучившийся Grabit. Спустя 28 лет автор нашёл тот самый конверт из Редмонда — и понял, что идея опередила время.