Kurgan-Telecom Ru | Информационные технологии

Знаете это чувство, когда ты весь такой прогрессор, начитался про попаданцев, которые в древнем мире внедряли паровые машины, и думаешь: «Вот попаду в прошлое - точно всех удивлю»? У меня было так же. Очнулся в первой половине восьмидесятых. Не в Древнем Риме, а в самом что ни на есть научно-техническом мире - Советском Союзе, где вокруг летают спутники, работают ядерные реакторы, а микросхемы уже выпускают серийно.

«Отлично, - подумал я. - Вот оно, моё время. Сейчас я им покажу флеш-память. Расскажу, что можно обойтись без всех этих дисководов, винчестеров и прочей механики. Что нужна всего лишь маленькая микросхема, которая не боится тряски и хранит данные без питания. Пластиковая карта для метро, паспорт с чипом, платёжка без магнитной полосы - всё это возможно уже сейчас!» Эти чип карты даже сейчас массово изготавливаются и используются.

Я был полон энтузиазма. Пока не начал разбираться, из чего, собственно, придётся собирать это светлое будущее. И вот тут мой прогрессорский запал столкнулся с суровой реальностью советской микроэлектроники.

Всё началось с того, что я, как честный инженер, решил не бежать впереди паровоза, а сначала изучить элементную базу. Начал я с самого логичного - с постоянных запоминающих устройств, ПЗУ. Ведь именно на них, по идее, можно было бы хранить данные, которые не стираются при отключении питания. Концепция-то правильная.

И вот передо мной лежит целая россыпь микросхем. Разных годов, разных корпусов, с разным содержанием золота. И каждая - как маленькая история о том, почему прогресс - это боль.

Я раньше ругал людей который пишут посты с помощью ИИ, но решил написать такой пост сам. Пост ниже сгенерен ИИ от первой до последней буквы (кроме картинки, ее нарисовал я сам). При этом, как честный человек, я привожу промпт. Также оправданием служит то, что речь идет не о чем-то абстрактном, а о моей конкретной (скорее всего не оригинальной) методе генерить код, натравливая один ИИ (claude) на другой (codex). Чтобы они соревновались друг с другом, писали разборы конкурента и сравнения, исправляли у себя найденные конкурентом ошибки и заимствовали его ценные идеи.

Мой промпт:

Всем привет!

На связи инженерная команда компании “Хоулмонт”. Мы занимаемся развитием российской платформы OpenBPM. Это так называемый bpm-движок и набор профессиональных инструментов, сгруппированных вокруг него для комплексной автоматизации предприятий. Мы рады сообщить о выпуске OpenBPM Engine v.2.0, являющимся дальнейшим развитием идеи форков “7-ой камунды”.

Это релиз объединяет усилия многих команд, опирается на самые свежие версии java-фреймворков и содержит принципиальные отличия. Переход на Spring Boot 4 и активное использование Spring AI открывает принципиально новые возможности для разработчиков процессных приложений. Там много технологических инноваций и поэтому требуется ознакомиться с руководствами по миграции, помогающими осуществить перевод проектов на эту технологическую основу в более плавном и предсказуемом режиме.

Есть у меня несколько проектов, которые начинались как шутка в чате про Kubernetes и почему-то не остановились. Например, Sheeternetes родился из спора о том, можно ли сделать оркестратор контейнеров в электронной таблице, и оказалось, что можно. Tatarnetes вырос из желания, чтобы kubectl заговорил по-татарски (и из татарских мемов). Kyvernetria попыталась честно ответить на вопрос, как выглядел бы Kubernetes, если бы его поведение строилось на подтверждённых наукой средних различиях между мужчинами и женщинами, а не на стереотипах. Ну а Mansplainetes и Misogynetes появились как сатира на тех, кто в такие стереотипы свято верит.

Всё это время проекты жили на уровне «работает, но у меня на ноутбуке». В эти выходные я наконец довёл их до нормальных релизов, и их набралось сразу семь. Расскажу, что в каждом нового и почему некоторые из этих шуток, к моему собственному удивлению, оказались полезными.

Антиспам годами играет в одну и ту же игру: спамер звонит, система пытается понять, кто это, сверяет номер с базой, смотрит жалобы, рисует предупреждение, иногда блокирует. Спамер меняет номер, покупает новую пачку SIM-карт и продолжает. В ответ индустрия строит ещё более сложные фильтры. Всё это выглядит как технологический прогресс, но проблема остаётся прежней: звонок уже состоялся как событие. Телефон зазвонил, экран загорелся, человек отвлёкся.

А я предлагаю сделать наоборот: пусть проходят вообще все звонки.

Не фильтровать их на входе. Не пытаться идеально понять, кто звонит. Не строить ещё одну базу плохих номеров. Пусть робот дозванивается. Пусть оператор дозванивается. Пусть система массового обзвона получает свой любимый статус ANSWERED.

Только есть одна проблема: ответа человека там может уже не быть.

Вся телефонная индустрия массового обзвона работает с измеримыми результатами: количеством попыток, процентом ответов, продолжительностью соединений, переводами на операторов и конверсией. У современных систем есть механизмы определения автоответчиков и отсутствия реакции, но сам факт принятого вызова остаётся важным сигналом. На нём строятся дальнейшие действия и статистика.

Мы собираемся испортить именно этот сигнал.

Я отчётливо помню, как около пятнадцати лет назад вёл коллоквиум с приглашённым докладчиком, который рассказывал о гравитационно-волновой обсерватории LIGO, только начавшей собирать данные. Сопоставив достигнутую чувствительность с той, которую ещё предстояло получить, слушатели после доклада вполголоса пришли к ясному выводу: "У них ничего не выйдет". Разумеется, теперь мы знаем, что всё вышло, и объявление об обнаружении гравитационных волн в 2016 году принесло в 2017-м Нобелевскую премию Райнеру Вайссу, Кипу Торну и Барри Бэришу. Поэтому мне особенно приятно пригласить в подкаст самого Кипа Торна. Кип немного рассказывает об истории LIGO и высказывает несколько решительных суждений о Нобелевской премии. Но его долгая и яркая карьера этим не ограничивается, так что мы также поговорим о том, возможно ли отправиться через червоточину в прошлое, и о его будущих планах в кино после успеха "Интерстеллара".

Кип Торн получил докторскую степень по физике в Принстонском университете и сейчас является почётным профессором теоретической физики имени Ричарда Фейнмана в Калифорнийском технологическом институте. Его признают одним из ведущих в мире исследователей общей теории относительности; он внёс важный вклад в изучение гравитационных волн, чёрных дыр, червоточин и релятивистских звёзд. Его роль в основании эксперимента LIGO и руководстве им была отмечена Нобелевской премией 2017 года. Он написал и стал соавтором множества книг, среди которых знаменитый своей увесистостью учебник "Гравитация" (Gravitation). Торн был исполнительным продюсером фильма 2014 года "Интерстеллар", основанного на первоначальной идее, которую он разработал вместе с Линдой Обст. Он получил слишком много премий, чтобы перечислить их здесь, а также участвовал в нескольких знаменитых пари.

Всем привет!
Сегодня я хочу рассмотреть довольно интересную возможность на Zynq SoC, связанную с отладкой с помощью ILA (Integrated Logic Analyzer) без физического подключения через JTAG.

В этой статье мы попробуем разобраться, как использовать Xilinx Virtual Cable, соберем драйвера, посмотрим как подключаться из Hardware Manager Vivado.

Титаника убил айсберг. А ведь казалось, что он непотопляем.

1С, такая гигантская и непоколебимая, скоро легко может быть убита через ИИ.

Вот первая ласточка уже прилетела от одного из программистов на 1С.

В ChatGPT заметили любопытную штуку: органические товарные результаты стали подсвечивать цветными лейблами. Зелёный достаётся "лучшему универсальному" варианту, серые расходятся по остальным критериям — "лучший для новичков", "лучшая амортизация" и так далее. Плашки нарочно выбиваются из текстового потока и явно сделаны ради роста кликабельности. Первым это поймал SEO-специалист Brodie Clark через сервис мониторинга выдачи и выложил скриншот в X (Search Engine Roundtable, 2026). Это расширение более раннего эксперимента — тогда лейблы были скромнее, без плашек.

Пользователь загрузил ролик на 37 мегабайт и получил ответ: «Не удалось определить длительность видео». Ролик был обычный, открывался в любом плеере, ffprobe показывал 18 секунд. В логах ошибок при этом не было вообще. Под катом разбор того, как устроена длительность в MP4, почему в заголовке файла она бывает нулевой и как достать её тремя HTTP-запросами без ffmpeg.

В прошлых статьях я раскладывал различные знания и сущности по листам и показывал, как сравнить две редакции регламента с помощью карты. Теперь расскажу, что происходит, когда карту дорабатывает LLM. В предыдущих версиях PlyLoom я как-то упустил момент с тем как реализовать взаимодействие без перезагрузки новой версии всего проекта целиком, равно как и отсутствие возможности сравнить различия 2-х файлов.

В какой-то момент я заметил довольно глупую вещь: чем дольше работаешь с моделями над реальными проектами, тем больше сам начинаешь выполнять роль, которую вроде бы собирался отдать машине. Не писать код и не придумывать архитектуру — это как раз модели уже умеют неплохо. Хуже другое. Нужно помнить, что мы вчера решили не трогать Elasticsearch до тех пор, пока не появится реальная боль. Что вот этот кусок интерфейса пока временный. Что в том чате был хороший вариант названия. Что одна гипотеза уже проверялась и оказалась плохой. Что вот это надо сделать потом, а вот это — никогда. Пока всё живёт в одном разговоре, проблема почти незаметна. Потом разговор заканчивается, контекст вымывается, открывается новый чат, меняется модель, запускается отдельный агент — и внезапно выясняется, что «мы это уже обсуждали» хранится в довольно ненадёжном месте. Во мне.

Мне это надоело. С этого, собственно, и начался Later, Bender. Название появилось позже. Сначала был гораздо менее романтичный вопрос: как сделать так, чтобы полезное состояние работы переживало чат и не требовало от человека каждый раз заново пересказывать машине, что вообще происходит?

Экран получил первое состояние и застыл: запросы проходят, исключений нет, а в дебаге проблема вообще не воспроизводится. Разбираемся, почему StateFlow может «замолчать», как отличить особенности его семантики от реального бага и при чём здесь R8 в релизной сборке Android‑приложения.

Есть ли теперь вообще толк от собесов, проверяющие знание теории? И как их теперь проводить, когда по ту сторону уже сидит не только кандидат, но и live-агент, отвечающий на вопрос быстрее, чем вы успели его закончить. Толк есть, но только не в том виде, как мы привыкли. Об этом далее.

За последние 2 месяца я протестировал RTX PRO 6000 96GB / RTX4090 48GB и даже H200, оценивая варианты для селф-хоста, купил RTX5070ti и V100 32GB и прогнал большое количество бенчей (в том числе искренне своих). Потом увидел бешеный рост цен на железо и череду утечек персональных данных к провайдерам LLM (и понимая чем это может грозить, если данные потом утекут во взломе/сливе) - начал искать актуальные варианты для себя. Нашел классный open-source вариант, настроил, переключил в enforce и считал вопрос закрытым. Перейдя чуть вперед - я ошибался, но ошибка позволила сделать прод решение и уйти от идеи полного селф-хоста к on-standby домашней LLM :-)

Привет, Хабр! На связи снова Алексей Постригайло, старший партнер ИТ-интегратора «Энсайн». 

В прошлой статье я рассказывал об HConfig — нашем консольном инструменте. Он задумывался как внутренняя утилита для решения проблемы воспроизводимости конфигураций, когда нам надоело настраивать Linux-серверы по памяти. 

Но одно дело — делиться утилитой как продуктом с коллегами-интеграторами, и совсем другое — внедрять ее у госзаказчиков и на объектах критической информационной инфраструктуры (КИИ), которые в силу своей специфики тщательно изучают устанавливаемые продукты. Так мы пришли к идее внести наш продукт в реестр российского ПО.

Соответственно, в этой статье я расскажу, как мы отстаивали независимость стека HConfig и на какие грабли наступили, прежде чем получить заветный реестровый номер 32983. Спойлер: с первого раза не получилось. Со второго тоже (см. рис. 1)

Бывший сотрудник OpenAI Дэвид Робинсон считает, что быстрый темп разработки ИИ оставляет слишком мало места для осторожного планирования. В эссе для The Atlantic он призвал отрасль пересмотреть не только правила безопасности, но и культуру работы.

NGINX давно стал стандартом для базовых инфраструктурных задач: терминации HTTPS, раздачи статического контента и балансировки трафика. Однако за 2026 год веб-сервер совершил технологический рывок в своей основной ветке, который выводит его далеко за рамки классического обратного прокси.

В новых OSS-версиях появились инструменты, которые раньше требовали покупки коммерческой подписки (NGINX Plus от F5) или развертывания стороннего ПО и сложных связок с Lua. Майский релиз 1.31.0 принес нативную поддержку HTTP Forward Proxy. А сентябрьское обновление 1.31.5 окончательно закрепило этот триумф, добавив полноценный динамический Control API, модуль для нативного извлечения данных из JSON и предикатные location. Параллельно с этим произошли большие изменения в скриптовании: в июне проект njs перешагнул отметку релиза 1.0.0, полностью сменив старый кастомный движок на современный QuickJS.

Disclaimer: в преддверии ожидания публикации от OpenAI новых решенных задач (которые не вошли в DevDay, как хотелось бы) делюсь обзором на понимание, зачем человечеству открытые задачи науки и как они улучшают нам жизнь.

Наука у меня обычно ассоциируется со знанием: законы, уравнения и теоремы с доказательствами. Но передовые открытия устроены наоборот, и главную часть составляют открытые задачи, то есть гипотезы, истинность которых пока не известна. Такие задачи показывают границы не только наших знаний, но и наших методов мышления.

А вот попытка решить фундаментальную задачу часто оказывается важнее самого ответа.

Описание движения планет потребовало от Ньютона и Лейбница создать математический анализ, без которого не обходится современная инженерия. Уравнения Максвелла предсказали электромагнитные волны и через несколько десятилетий дали нам радио. Теория чисел столетиями считалась образцом бесполезной математики, а теперь на ней держится криптография. Триста лет попыток доказать Великую теорему Ферма породили огромную инфраструктуру теории чисел и алгебраической геометрии, вершиной которой стало доказательство Уайлса. 

Поэтому вопрос о практической пользе нерешённой задачи поставлен неправильно, ведь мы заранее не знаем, какие инструменты придётся изобрести.

Иногда задача показывает, что неверна сама исходная картина мира. Аномалию орбиты Меркурия не удалось исправить поправкой к механике Ньютона, для неё понадобилась общая теория относительности.

У нас было 12 проектов и один человек, который отвечал за настройку всех email-рассылок.

Этим человеком был я. Директ-маркетолог с 7 годами опыта, но только с двумя руками и одной головой.

В какой-то день нужно было запустить одну рассылку. В другой — три или четыре. Где-то использовался старый шаблон, где-то приходил новый. Одно письмо уходило по всей активной базе, другое — только определённому сегменту.

И каждую рассылку нужно было руками собрать и проверить. Тот ли шаблон? Правильная ли база? Есть ли нужные поля для подстановок? Работают ли ссылки? На месте ли отписка? Не забыли ли UTM? Не получала ли эта аудитория похожее письмо совсем недавно?

После нажатия «Send» работа не заканчивалась: нужно было собрать статистику, перенести её в таблицу, посмотреть на конверсии, сравнить результаты с предыдущими рассылками. А через какое-то время — вернуться и обновить данные.

По отдельности ни одна из этих задач не выглядит сложной. Проблема начинается, когда проектов двенадцать, рассылки идут практически каждый день, а человек, который всё это настраивает, — один.

В какой-то момент я решил сделать себе AI-помощника. А в итоге сделал агента, которому смог перепоручить большую часть своей работы.